Фильм «Чёрный лебедь»

О фильме:

Молодая балерина (Нина) достаточно красива и талантлива для того, чтобы стать примой. Долгие годы тренировок и совершенствование каждого своего движения сделали своё дело – она Королева Лебедей. Но радость от полученной роли длиться не долго, перед молодой девушкой стоит много препятствий на пути к славе. Появляется опасная соперница, которая хочет отнять долгожданную роль, родная мать не желает понять внутренний мир дочери, партия чёрного лебедя не удаётся. Всё рушиться на глазах у Нины… а может быть у неё в голове.

Рецензия на фильм:

«Черного лебедя», чья тень постепенно наплывает на российские экраны, поспешно называют триллером о балерине, которая сходит с ума на почве страха перед более молодой претенденткой на ту же роль. Конечно, данный мотив присутствует в фильме, но Даррен Аронофски не такой режиссер, чтобы включать камеру из-за столь банального сюжета. «Черный лебедь» – кино несоизмеримо более масштабное, нежели просто очерк балетных превратностей и интриг. Разумеется, героиня Натали Портман борется не с юным сан-францисским дарованием, претендующим самой станцевать Королеву лебедей, – героиня Натали Портман борется с Черным лебедем, прорастающим сквозь ее сознание и, в сюрреалистических искажениях психики, сквозь ее тело. Естественно, она проигрывает, потому что Черного лебедя невозможно сдерживать вечно. И естественно, она выигрывает, потому что Черный лебедь заключает в себе высшую красоту, от которой нет противоядия с тех пор, как этот мир пал. Победа становится неотличимой от поражения, и точно так же гибель своего тела становится неотличимой от гибели чужого тела. Прежде всего потому, что свое тело уже чужое, ведь оно отныне принадлежит не сознанию (той или иной) балерины, а прорывающемуся сквозь него/нее Черному лебедю. Вообще, у нас как-то привыкли воспринимать Петра Ильича Чайковского чересчур одомашненно, в качестве эдакого общекультурного фона, а между тем вселенная его лебединых озер, щелкунчиков и пиковых дам – мощное царство ужаса, родившееся в тот момент, когда гибнущий романтизм триумфально агонизировал бесконечными двойничествами и инфернальными превращениями. Так что Аронофски лишь вдохнул в старый сюжет современное дыхание, переводящее сказку в ритм постепенно торжествующей шизофрении.

В отличие от Питера дель Монте, в чьей «Звезде» «Лебединое озеро» служило материей для воплощения и воцарения некой реальной, потусторонней тьмы, Даррен Аронофски работает исключительно со структурами сознания. Черный лебедь пробивается на волю уже не из более-менее отдаленной преисподней, а прямо из психики главной героини. Его цель – пробить фригидную скорлупу самоконтроля, разрушить в уме и теле танцовщицы все психологические заслоны. Проводником Черного лебедя в этот мир выступает режиссер-балетмейстер в сатирско-вакхическом воплощении Венсана Касселя, который фактически пересоздает балерин путем жесткой дрессуры. Его кредо – то, что он довольно патетически именует «трансцендентностью», то есть, применительно к данному контексту, растворением в неподвластном человеку темном импульсе: «Бет всё делает под влиянием какого-то темного импульса. Она само совершенство». Совершенство достигается, помимо прочего и даже прежде всего прочего, уничтожением самоконтроля: «Единственный человек, мешающий тебе, – ты сама. Пора избавиться от этого человека. Отпусти себя». И героиня судорожно пытается отпустить себя, вырываясь из-под любяще-пуританской материнской опеки, лихорадочно запихивая в мусоропровод плюшевых заек, расцарапывая свое тело, истерически лаская себя и отдаваясь в галлюцинациях молодой конкурентке. Чтобы «испытать и постигнуть совершенство», не только сознание, но и плоть трансформируется, принимая черты птичьего демона, двоясь и искажаясь в зеркалах, так же как раздваивается черная лебединая тень на стене, и вертясь вместе с обрубком игрушечной балерины (в рифму к переломанному каркасу Одиллии-предшественницы на больничной койке) под кукольную мелодию. Камера Мэтью Либатика, одного из лучших современных операторов, постепенно погружает зрителя в осколочное марево метаморфоз, неумолимо прорастающее кровавым финалом, который не просто неизбежен, но неизбежно прекрасен: ведь только пересоздав прежний ум и прежнее тело, можно дать в себе вырасти совершенству. А совершенство слишком могущественно и слишком невыносимо, чтобы человек был способен жить с ним, разве что те несколько мгновений, когда Черный лебедь безвозвратно завладевает танцовщицей и – в желанный миг триумфа – всеми, кто ее видит.

Vlad Dracula

Автор: Sanek377 | Добавить комментарий

Комментарии запрещены.